Обрученная однажды [Первая часть] - Юлия Маслова

Что же касалось самих браслетов Асшаи. В древние времена в Керсене такими браслетами повелители награждали непокорных наложниц - шаиреи, не давая девам скрыться от любви своего господина. Использовали подобные украшения и в браках по договоренности, заставляя жён всё время находиться подле мужа, пока не смирятся и не привыкнут к своему положению.

Сопротивление девушек браслеты Асшаи подавляли, действуя от противного. Чем сильнее дама хотела отойти от носителя управляющего браслета, тем ближе к нему ей приходилось держаться. Таким образом господину сразу становилось понятно, насколько радушной и искренней девушка является на данный момент. Не давали браслеты и причинить вред повелителю.

Впрочем, такие варварские методы по завоеванию женщин остались в прошлом. Хотя, поговаривали, что некоторые богачи, берущие в жены молоденьких магичек, все же используют браслеты Асшаи, не желая раньше времени отправиться на тот свет и оставить здесь юную, но очень обеспеченную вдову. Законом подобные методы не запрещались, поскольку обычно были прописаны в брачном договоре.

Распорядитель благотворительного вечера начал представлять девушек, чьё общество можно будет заполучить на ближайшие несколько часов. После оглашения имен девушки шагали из тени второго этажа на освещённую лестницу. На каждой было светлое струящееся платье, расшитое затейливыми серебряными узорами и сверкающее на свету, будто посыпанное блестками.

Пока так называемые живые лоты спускались вниз, гостям праздника рассказывали об их должностях и роде занятий в компании «Маг и я». Распорядитель представлял девушек таким образом, что каждому становилось понятно: они не только красивы, но и умны.

Натан завороженно следил за разыгрываемым действом. Когда в лучах света появилась моя недавняя знакомая Кристен из кадрового отдела, он даже восторженно вздохнул. Безусловно она выглядела великолепно.

Рыжие волосы выгодно выделяли ее среди других девушек. А платье было расшито не просто прозрачными кристаллами, как у других девушек, а насыщенными оранжевыми, будто в каждом из них была заключена частичка пламени. Господа в зале оживлённо зашептались. Видно гадали, сколько серебряников пожертвуют ради такой красавицы.

Но весь дух из меня вышибла девушка, последней вступившая на лестницу.

– И последняя по порядку, но, не менее обворожительная, госпожа Мелани Картернер, – объявил распорядитель, а моя суженая окинула неуверенным взглядом толпу и начала свое шествие вниз.

Она была прекрасна, как нежный цветок. И притягивала взгляд не той агрессивной красотой, что была у Кристен, а особой девичьей нежностью. Мелани будто светилась изнутри. Все ее движения были наполнены грацией. Она легко и плавно ступала вниз, будто плыла по облаку.

Платье трепетало при каждом движении, словно от дуновения ветра, на миг обрисовывая все округлости фигуры, но при этом оставляя место для воображения. На щеках был заметен лёгкий румянец смущения, а неожиданно яркие губы цвета кармина так и умоляли к ним прикоснуться.

Как я мог думать, что она похожа на серую мышь? И почему мне казалось, что Мелани не сможет вновь разжечь во мне то пламя, что проснулось при нашей первой встрече? Никогда не думал, что наряд может так менять образ девушки. Я видел взгляды, направленные на мою суринмеи. И ревновал. Безумно. Хотелось скинуть с себя камзол и накинуть ей на плечи, чтобы укрыть от посторонних взоров.

Звучали какие-то хвалебные слова в адрес Мелани, но я услышал лишь Натана:

– Она восхитительна! Она... – Я не мог позволить ему озвучить это вслух. Поэтому первым произнес то, что он хотел сказать:

– Моя!

И надо же было так случиться, что именно в этот момент распорядитель завершил свою речь, и в зале воцарилась тишина. Точнее, ее прервал мой возглас больше похожий на рычание дикого зверя. Потому что я не собирался отдавать эту несносную девчонку никому. Ни сегодня вечером, ни когда-либо ещё. И не ради того, чтобы стать главой рода. Только ради себя. Я понял это сейчас.

Казалось, все собравшиеся обернулись, чтобы посмотреть на меня. Но я поймал лишь один взгляд, и только он был важен. Мелани смотрела прямо на меня. Не знаю, как ей удалось в этом сумраке разглядеть мой силуэт. Однако она смотрела мне в глаза. Это ли не провидение Двуликой?

В знак приветствия я едва заметно кивнул ей головой. Мелани смущённо улыбнулась и, не отрывая от меня взгляда, присела в реверансе. Толпа одобрительно загудела. Распорядитель хлопнул в ладоши, призывая всех к порядку, и начал аукцион.

– Так вы знакомы? – Натана распирало от любопытства.

– Ещё как. Вчера, когда она меня оставила, я не мог даже пошевелиться, – подмигнул ему я.

Сказать, что мой друг был удивлен, значит ничего не сказать. Он был ошарашен моей наглой откровенностью. Да, фраза получилась двусмысленной, как я и задумал. Не хотелось порочить честь Мелани, но Польски должен был однозначно понять, что эта девушка уже занята, и ему здесь ничего не светит.

– Одна из тех, кого ты искал?

– Именно так, – с довольным видом согласился я.

– А вторая?

– Вторая... – Я осмотрелся. В полумраке все цвета платьев были поразительно похожи между собой. Найти среди них Аманду в изумрудно-зелёном становилось практически невыполнимой задачей. – Она тоже где-то здесь. Пожалуй, начну со второй. Я могу на тебя рассчитывать?

– Конечно, – согласно кивнул Натан.

Я не был уверен, что могу доверять ему. С другой стороны, в амурных делах Польски всегда придерживался негласного соглашения не уводить интересующую девушку у товарища. Тем более сам он давно был помолвлен, а значит с его стороны о серьезных отношениях не могло идти и речи. Но подстраховаться всё же стоило. Я протянул Натану мешок с серебряниками, ранее полученный мной от Аманды.

– Предлагаю тебе выкупить для меня вечер госпожи Картернер на аукционе, – я немного тряхнул рукой, чтобы монеты зазвенели в мешке, придавая весомости моим словам. – Оставшиеся в этом мешке серебряники заберёшь себе. Договорились?

Это была выгодная сделка и для Натана. Его отец скрупулёзно контролировал все расходы. А пускать пыль в глаза молоденьким девицам с карманами полными денег куда проще, чем без них.

– По рукам.

Когда наши руки сошлись в рукопожатии, свободной ладонью я накрыл их и произнес клятву, не оставляя Натану шанса извернуться или отказаться от нашей договоренности:

– Клянусь своей силой, что исполню уговор.

– Принимаю клятву и клянусь своей силой, что исполню уговор, – продолжил он, также накрыв ладонью наши руки.

–